gorkybeer: (Default)
[personal profile] gorkybeer
Оригинал взят у [livejournal.com profile] dimagubin в Самоучитель олбанского для Кремля: Клемперер, Кронгауз, хипстеры
За работой на кинофестивале, а затем за новой старой работой, потребовавшей сидеть в офисе в Москве (но об этом я попозже расскажу), я как-то забыл, что у меня повыходило изрядно всяких текстов.
Вот вам опубликованное в "Деловом Петербурге" интервью с Максимом Кронгаузом - автором книг "Русский язык на грани нервного срыва" и "Самоучитель олбанского" (Кронгауз - единственный известный мне в России лингвист, пишущий популярные книги по своей теме. С Хомскими и Пинкерами в нашем богохранимом отечестве как-то негусто).
Ниже даю полный текст. И - да! - если кто-то использует интервью как жанр в своей работе, или кому-то вообще интересно устройство интервью, то я только что написал про это устройство книгу. Но чтобы получить экземпляр, нужно стать акционером моего проекта, - в общем, вот здесь подробно изложены все условия. А пока что Кронгауз. И пусть все те милые болонки, что не отгавкались на меня (и отчасти Кронгауза) вот тут, отгавкаются вот здесь!

ПРОСТРАНСТВО СУЗИЛОСЬ, А НЕНАВИСТЬ ОСТАЛАСЬ

Зав. лабораторией лингвистической конфликтологии ВШЭ профессор Максим Кронгауз – о языке пропаганды, девальвации смыслов и грамматическом ожесточении.

- Немецкий филолог Виктор Клемперер, наблюдая за языком нацистской пропаганды, заметил, что она меняет значения привычных слов. В «Языке третьего рейха» Клемперер писал, что слово «героизм» стало означать лишь «способность поставить жизнь на карту», а это есть «у любого драчуна и каждого преступника». При этом из «героизма» начисто исчез смысл служения благу людей.  И хотя любые параллели с Германией 1930-х у нас воспринимаются крайне болезненно, не то же ли самое происходит сегодня? Взять слово «патриот»…
- Прежде чем говорить о параллелях, нужно понять, что за механизм в языке в таких случаях включается. Он называется десемантизацией. Попросту говоря, это опустошение, выхолащивание, девальвация значения. Суть в том, что некоторые слова вдруг неожиданно становятся более частотными, расширяют сферу употребления, но при этом теряют смысл или, по крайней мере, часть компонентов смысла.

- Происходит то же, что со словом «волки!», которое слишком часто кричит пастух?
- Можно и так, но здесь речь не об обмане, а об экспансии слова, как если бы пастух стал называть волками еще и собак. Этот механизм используется в разных сферах. Например, в рекламе. Но десемантизация активно используется и в тоталитарном дискурсе. Это не то чтобы параллель или аналогии между двумя конкретными эпохами. Это стандартный прием, который стандартно используется в стандартных ситуациях. Он очень характерен для советского дискурса, когда выстраивались целые ряды несинонимичных слов, которые стали означать просто положительную или отрицательную оценку. Например: «израильская военщина», «безродный космополит». Точно так же сегодня слова «либерал» и «демократ», которые вообще-то значат разное, используются как ярлыки для определенной группы людей. А слово «фашист» стало главных ругательным, а «патриот» главным положительным. При этом смысл размыт и вымыт.

- Это происходит сознательно или неосознанно?
- Это могут делать и политтехнологи, но чаще это происходит неосознанно. Более того, когда ярлык становится слишком уж очевиден, начинается поиск нового слова. «Демократ» в этом смысле – уходящее слово, а «либерал» – новое. Точно так же рекламщики все время ищут новые положительные слова, чтобы продавать товар. Когда «эксклюзивный» и «элитный» нас затопили, и для «эксклюзивного» был утрачен смысл единственности, а для «элитного» смысл отбора, на смену пришли другие слова. Появились какие-нибудь «квартиры премиум-класса». В рекламе это сознательный процесс. В тоталитарных дискурсах  он может быть сознательным, а может и естественным, это трудноразличимые вещи.

- Клемперер обращал внимание на формальные приемы пропаганды, например, на так называемые иронические кавычки. Враг не может желать добра, поэтому он «желает добра»…
- Да, это другой стандартный прием. Вообще, как определить, что перед нами текст пропагандистский? Чем он отличается от обычного? Прежде всего, обилием оценок. Если текст насыщен оценками, то он, скорее  всего, пытается нами манипулировать. Содержание тогда выхолащивается, превращается во второстепенную вещь. И эти кавычки – способ отрицательной оценки. Просто иногда бывает явная оценка, эксплицитная, а иногда более скрытая, имплицитная. Имплицитная работает сильнее.

- Это описано в последнем романе «Нулевой номер» Умберто Эко. Там главред, объясняя, как отвечать на опровержения, требует опровергающего называть «господин имярек», а не «профессор имярек» и не «доктор имярек». Там вообще неплохо рассмотрены манипуляции: не отвечая по существу, переходить на личности и цепляться к деталям. Например, если некто требует опровергнуть его участие в убийстве Юлия Цезаря, то ответ должен начинаться со слов: «Прежде всего, отметим, что господин имярек не отрицает сам факт убийства Юлия Цезаря…» Вы можете вслед за Эко продолжить типизацию манипуляций?
- Я еще не успел прочитать роман, но главный прием я назвал – выработка новых средств для положительных и отрицательных оценок.

- Типа «киевская хунта»?
- Да, все эти новые слова ругательные – это новые способы оценки, потому что старые способы оценки, вроде пары «хохол – кацап», уже не работают. И хотя фейсбук использование «хохла» запретил, понятно, что «хохол» не имеет сильной разрушительной силы. Отсюда этот «творческий» (или творческий) процесс изобретения. Этим политтехнологи и занимаются. Второй прием, тоже очень важный,  – это формирование особой реальности с помощью слов. Когда при помощи «слава КПСС!» или «слава героям труда!» формируется реальность, которая к миру реальному имеет слабое отношение. То есть с помощью вброшенных слов формируются несуществующие вещи. При этом бывают вбросы удачные и неудачные. Неудачной была, например, попытка, приписываемая Владиславу Суркову, вбросить понятие «суверенная демократия».

- Оказалось чересчур заумным?
- По-видимому, да. Оно сразу подверглось иронически-издевательской атаке, потому что вброс был слишком заметен. А если вброс очевиден настолько, что известен автор, это дискредитирует само слово. Но когда вброс удается, это величайшее достижение того, кто это сделал. В недавней нашей истории таким успешным словосочетанием было «новые русские», приписываемое основателю «Коммерсанта» Владимиру Яковлеву. Яковлев сформировал действительность до того, как она появилась, а дальше она подстраивалась под этот вброс. Нечто подобное повторилось недавно, когда журнал «Афиша» и Юрий Сапрыкин вбросили слово «хипстер», которое тогда казалось, что в пустоте существует. Тем не менее, образовалась группа молодых людей, которые себя так и называют.

- Думаю, со словом «хипстер» случилась другая история. Когда-то американский журналист Марк Симпсон запустил в оборот слово «метросексуал», обозначающее нового, озабоченного самим собой городского мужчину. По законам моды, метросексуалов должен был кто-то сменить. Был выбор: уберсексуалы, ретросексуалы… Но победили хипстеры.
- Мне кажется, это не совсем так. Потому что те слова, о которых я говорю, обозначают некоторые социальные классы, которые на момент их обозначения еще не существуют.  Когда Яковлев заговорил о «новых русских», новых русских еще не было. Более того, реальные новые русские, полубандиты, отличались от положительной идеи Яковлева. А игры с сексуалами – это, скорее, поиск тренда рекламного характера, который все слои объединяет. Но это не социальные вещи, это игры. А то, что случилось с хипстерами – это действительно история классового сознания. Оно тоже связано с модой, но это гораздо  более социальная вещь, особенно для нашей страны. Ну хорошо, у них метросексуал – Бэкхем. А у нас кто?

- Николай Усков.
- Скорее, Данила Козловский, особенно после фильма, где он метросексуала сыграл. Все-таки метросексуал – это звездная вещь. А если говорить о действительности, то недавно была попытка вбросить еще одно замечательное социальное слово, но оно, скорее, не прижилось, поскольку сразу было вброшено с отрицательной оценкой. Это слово «креакл». Это была попытка описать бунтующий, фрондирующий класс, который вышел на Болотную площадь. Но в итоге вброс не удался, потому что еще и класс как таковой в результате рассыпался, политические события его разрушили.

- Мне хотелось бы вернуться к разговору о языковых маркерах, позволяющих выявить пропаганду, как носки с сандалиями маркируют определенный тип людей.
- Два я уже назвал: насыщенность оценками и внезапная частотность некоторых слов, которые прежде не были столь частотными. И вбросы – когда появляются слова с неясной семантикой. Заметьте, как только слово «патриот» теряет часть смысла, приклеиваясь к определенной группе людей, оно меняет и частотность. Или вот это придумывание отрицательных слов в русско-украинском конфликте. Как резко увеличило частотность слово «ватник», перестав быть одеждой и став характеристикой! Или слово «укроп»... Вот эти слова, несущие оценку, резко увеличили свою частотность и стали использоваться не так, как раньше. С вброшенными словами, формирующими новую реальность, более сложная ситуация. Можно вспомнить, например, «принуждение к миру».

- Его применение пытались оправдать тем, что это, якобы, юридическая формулировка.
- Неважно, эти слова были никому не известны! Возможно, они и существовали где-то в недрах языка, но вдруг они вырываются на поверхность, их начинают произносить все, и все пытаются нащупать их смысл. Хотя в случае «принуждения к миру» смысл понятен, это такой смысловой перевертыш... Но общая идея состоит в том, чтобы нечто назвать другим именем и создать другую сущность. В этом смысле прием более простой – переименование, его использовал Дмитрий Медведев, переименовав милицию в полицию, тем самым создав видимость изменения явления. А самым ярким примером такого переименования в нашей истории было многократное переименование карательного органа от ВЧК до ФСБ. Каждый раз создавалась видимость изменения.

- Мне просто интересно: полагаются эти люди в своей деятельности на интуицию или на знания? За Сурковым, допустим, закрепилась слава интеллектуала. Но читал ли Володин тексты по теории мемов Ричарда Докинза, Сьюзен Блэкмор и Ричарда Броуди, читал ли «Медиавирус» Дугласа Рашкоффа?
- Я думаю, что работающие на администрацию политтехнологи используют знания нелингвистического характера. Политтехнология всегда больше искусство, чем наука. Там нет четкого алгоритма производства. Всегда есть озарение, insight, но основанный на определенных приемах и на определенном образовании. А круг чтения можно расширить – включить хотя бы «Понимание медиа» Маршалла Маклюэна, это уже классика… Но это все концептуальные прорывы. Я не думаю, что их можно использовать как учебники или инструкции. А технику можно применять, и не зная слов «мем» или «медиавирус». Ведь что дают эти книги? Осмысление, интерпретацию. А в практической деятельности важна прежде всего интуиция.

- Когда Германия стала выпутываться из последствий нацистской пропаганды, был запущен процесс, называвшийся денацификацией. В котором, кстати, активно участвовал тот же Клемперер. Что бы вы посоветовали человеку или группе людей, ставящих цель противостоять пропаганде сегодня?
- Я думаю, что пропаганде можно противопоставить две вещи. Первое – другой поток пропаганды, то есть своего рода контрпропаганду, и я боюсь, что в мире сейчас происходит именно это. Это работает на уровне масс. Для умных людей работает другой принцип – разоблачения приемов. Приведу пример из советской реальности. Когда в Москве появился первый «Макдональдс», вдохновляла не только возможность съесть американский бургер, но и поразительный этикет, когда продавцы улыбались, благодарили за покупку и приглашали приходить еще. И это работало не менее сильно, чем еда. Но как только люди стали понимать, что это этикетная вещь, это перестало работать. Как только умный человек понимает, что собеседник им манипулирует, это, как правило, перестает работать. Вот почему на советских людей меньше действует реклама: у них определенный иммунитет к пропаганде.

- Как получается, что лингвистическая химера, конструкт, пустой ярлык, выдумка, типа «киевской хунты» или «укрофашизма» эффективно действует?
- Ответ настолько прост, что нет даже темы для обсуждения. Когда о чем-то сообщают в газете или по телевизору, первая реакция состоит в том, чтобы поверить. Проверка же требует значительных усилий, если только тема не касается нас лично. Вот и все. Тот телеканал воздействует сильнее всего, у кого наибольшее покрытие.

- Это значит, что у Навального шанса нет.
- Как раз есть! Благодаря его энергии. До определенной группы людей он докрикивается. У него есть харизма сильного человека, а сила всегда убедительна. Он воспринимается как человек, происходящей через испытания. Те, кто смотрят телевизор, могут не знать его фамилии, потому что ее почти не упоминают, но для определенного числа людей он достучался, чему свидетельство результаты голосования на выборах мэра Москвы. Это как раз редкий пример мощной силы, которая пробивается сквозь пропаганду. Тем более, что тема коррупции созвучна многим. Ее, обратите внимание, начала использовать и госпропаганда.

- Меня интересует еще одно явление, связанное со словесной войной, только уже, так сказать, среди своих. Это та ярость, с которой в интернете обрушиваются на тех, кто допускает языковые ошибки. Когда однажды в ЖЖ я перепутал «невеж» с «невеждами» (точно так же, как и Лермонтов в «Счастливом миге»), на меня граммар-наци обрушились так, как никто не обрушивался из-за политики. Эта ярость – из-за желания контролировать в своей жизни хоть что-то, хотя бы на уровне языка?

- Можно выделить три разновидности конфликтов, связанных с языком. Самый простой уровень, который связывают с граммар-наци, - это когда человека ловят на неправильности, как правило, орфографической. Например, на ошибке в написании «-тся» и «-ться». Второй тип конфликтов – это атака на людей, употребляющих определенные слова, которые не то чтобы неправильны, но ненавистны другим. Чаще всего это связано с социальной иерархией. Примерно раз в квартал в социальных сетях, прежде всего в фейсбуке, возникает атака на так называемый «мамский» язык, язык беременных женщин и молодых матерей. Там, на «беременюшечки», «покакушечки» и прочее. Над ними начинают массированно издеваться. Есть сайты со списками ненавистных слов, за употребление которых требуют расстреливать…

- Типа «покушать»? «Покушать» маркирует приезжего примерно так же, как «зала», хотя молодые «кушать» говорят все чаще. Мне это режет ухо, как и «кофе» среднего рода, но убивать пока не призываю. Что поделаешь! Как говаривал знаток английского Уильям Сэфайр, usage is grammar.
- Речь – это вообще привычка. То, что нам кажется непривычным, нас задевает… Наша языковая интуиция формируется нашей речевой практикой. Что слышит наше ухо, к тому мы и привыкаем. То же произошло с матом. Поскольку он чаще слышен, он уже по-другому воспринимается… Иногда я сталкиваюсь с ситуацией, когда не вполне могу определить, кого ненавидит та или иная очень узкая группа. Понятно, что ненавидят другой социальный слой, и слово «кушать» его вполне определяет. Но вот часто люди не переносят слово «улыбнуло» или приветствие «Доброго времени суток!». Кого мы ненавидим, кто стоит за этим? Фидошников, которых уже нет? Получается, что я это ненавижу, потому что мой круг это не употребляет… И третий тип связанных с языком конфликтов – конфликт политический, когда за тем или иным словоупотреблением стоит идеология. Иногда это бывает очень смешно, как в случае с «на Украине» или «в Украине». Предлог превратился в политический маркер.

- Да, это точно замечено, но откуда такая ярость?! Граммар-наци были невозможны в Советском Союзе. Они еще 10 лет назад были невозможны!
- В Советском Союзе не могло быть таких публичных дискуссий. А интернет такую возможность дал. Именно в интернете появились так называемые холивары, от «holy war», «священная война», когда две стаи, две армии стали биться с аргументам или без за некие вечные ценности. Кто лучше: Apple или Microsoft?

- «Зенит» или «Спартак»?
- Да. Суть холивара не в споре, а в формировании армий. «Вы – козлы», и этого достаточно.

- Яростную битву в интернете, получившую, после знаменитой переписки Татьяны Толстой и Божены Рынски, название «говносрача», можно трактовать с точки зрения последствий двояко. Как повышение градуса агрессии и как выпуск пара…
- Коммуникативная агрессия вообще бывает двух типов: как разогрев перед чем-то более страшным (ударом битой или выстрелом) или как способ успокоиться. И не всегда понятно, чем дело закончится: покричали и разошлись или покричали и убили. К счастью, последнее, то есть выпускание пара, встречается все-таки чаще. И в этом смысле попытки разных государств, не только нашего, накрыть это крышкой едва ли имеют положительный результат. И надо бы отличать, чего не делает наша судебная система, конкретный призыв к действиям от абстрактных выкриков.

- И все-таки - не думаете ли вы, что ярость тех же граммар-наци отражает кризис самоидентификации, крах прежней системы распознавания «свой-чужой». В СССР человек, читавший Солженицына и Пастернака и носивший джинсы, был однозначно «своим». А человек, произносивший «г» фрикативное, был чужим. А теперь человек может читать Бродского, наслаждаться спором Розанова и Бердяева, предпочитать отдых в Европе и быть «чужим», как Дмитрий Киселев. Поэтому изо всех сил хватаются за языковой идентификатор.
- Это немножко про другое. В СССР были другие идентификаторы. Там была задача была найти «своего» – и его находили по пластинке Окуджавы или книжке Воннегута и радовались, что нашли. А то, гнида он или не гнида, не интересовало. Водораздел проходил по «советский-антисоветский». Это была простая вещь: если читает Бродского – то свой. А сейчас Бродского читает кто угодно. Вон, почвенник Бондаренко читает и восхищается Бродским. Поэтому сейчас приходится оценивать человека и по Бродскому, и по Докинзу, и по политике, и по поведению. Раньше было достаточно одного критерия, а сейчас появилась многоаспектная оценка. Более того, вот эти лингвистические конфликты - они очень редко ведутся между идейными противниками, они куда чаще они ведутся в своем кругу. Гораздо больше удовольствия уличить своего как нарушителя границ! Я помню, как однажды в фейсбуке тогдашний министр культуры Москвы Капков допустил ошибку в написании «-тся». И тут же появились интеллигентные дамы, которые потребовали его отставки. Он ответил: неужели этого достаточно для отставки, - и получил категоричное требование не-мед-лен-но уйти. Почему? Да потому что поймали своего! А с точки зрения новой конфликтности поймать своего гораздо ценнее, чем биться с чужим, которого все равно не победишь. Или вот взять феминистский дискурс. Когда феминистки ловят кого-то на чем-то якобы некорректном по отношению к женщинам. Они ведь спорят не с людьми из власти или с патриархальными идеологами. Они ловят какого-то несчастного интеллигента и обрушиваются на него всей своей мощью. Причем аргументы могут быть любыми – от действительно логических до базарных криков типа «ах ты, грязный мужик, как ты можешь такое о женщинах!». Это разборки среди своих. Вот это – новая характеристика. Поскольку диалог с властью или с идейными противниками разрушен, он воспроизводится в узких кругах своих, причем битва идет не на жизнь, а на смерть. Пространство сузилось, а конфликтность и ненависть сохранились. При этом, что отметить важно, рефлексия в таком конфликте полностью отсутствует. Например, представления о языке, за которые люди бьются, не совпадают с языком, на котором люди говорят. И, обвиняя друг друга в ошибках, спорщики не замечают, что совершают их сами.

From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

September 2016

S M T W T F S
    123
45678910
1112 1314151617
18192021222324
252627282930 

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 03:18 am
Powered by Dreamwidth Studios